Краткое содержание крапивин дети синего фламинго

Владислав Крапивин. Дети синего фламинго (Ящер)

Краткое содержание крапивин дети синего фламинго

Я проснулся на громадной, как стадион, постели. По грудам подушек, по белому атласному одеялу прыгали солнечные зайчики — желтые, красные, синие. Это за окном с разноцветными стеклами качались ветки, а сквозь них били утренние лучи.

Я сразу все вспомнил — где я и что меня ждет. И ничуть не встревожился. Что плохого может случиться в такое солнечное утро? Я, как и вечером, подумал, что битвы рыцарей с драконами всегда кончаются плохо для драконов.

Плюшевый слуга Ящера выступил из угла и шелестящим голосом сказал:

— Пора вставать, Рыцарь Оленя.

Я быстро натянул одежду.

— Умойтесь, Рыцарь Оленя, — опять прошелестел слуга. Он держал длинный медный кувшин и наклонял его над большим тазом.

Да что у них, до сих пор водопровод не изобрели? Вчера фонтан, сегодня кувшин… А может быть, это такой обычай, чтобы рыцари перед битвой умывались как в старину?

— Мыло-то у вас есть? — спросил я.

Слуга поклонился и протянул мне желтый увесистый кусок. От куска пахло горькой травой. Но все-таки это оказалось настоящее мыло.

Вода была холоднющая, но я вымыл лицо и шею. Этот плюшевый тип начал вытирать меня мохнатым полотенцем. Я вырвался… и вдруг вспомнил маму. Когда я учился в первом классе, она по утрам торопливо подталкивала меня к умывальнику, потом сама вытирала мне лицо и приговаривала: “Пошевеливайся же ты… Ну почему ты такой копуша? Опять опоздаешь в школу…”

Я коротко вздохнул: далеко-далеко мама и папа. И даже не догадываются, где сейчас их Женька.

Ну ничего! Разделаюсь сегодня со здешним драконом — и сразу домой…

— Вот ваше оружие, Рыцарь Оленя…

Слуга теперь держал на вытянутых руках прямоугольный щит, а на щите лежали блестящий меч и красивый медный шлем с гребешком из черной щетины.

Я взял меч. Он был длинный, но тонкий и не тяжелый. Как раз по руке. Я хотел помахать им, но постеснялся плюшевого зрителя. Примерил шлем. Он тоже оказался как раз для меня. Закрывал всю голову, шею, лоб, уши. А стальная стрелка защищала переносицу.

Щит был обит черной кожей, а на ней поблескивало выпуклое изображение оленя из какого-то зеленого металла. Надо же! Успели специально для меня сделать! Я просунул руку в плотные кожаные кольца. Щит оказался лишь немного тяжелей моего фанерного.

И вот я стоял в полном вооружении, прямо хоть сию минуту в бой.

— Вы готовы, Рыцарь Оленя? — спросил слуга.

Что? Прямо сейчас?

— Поесть-то хотя бы дадите? — сердито проговорил я.

— Идемте. Завтрак внизу.

Я оглянулся на громадную кровать: на раскинутые подушки и смятое одеяло. Если бы я дома не убрал за собой постель, мама дала бы мне жизни! Но, наверно, рыцарям перед битвой не положено возиться с домашней уборкой… И я не стал ничего делать, только взял из-под подушки свой ключ на шнурке (а то потеряется здесь) и деревянный кинжал — на счастье.

По темной лестнице, над которой горели желтые фонари, мы спустились в круглую комнату. Из другой двери выкатился правитель Тахомир Тихо.

— А! Вот и наш герой, — проговорил он со сдержанной улыбкой и слегка поклонился. — Садитесь, Рыцарь Оленя. Подкрепитесь перед боем, который вас ожидает.

Я оставил оружие у дверей и сел. На столе опять стояли разные тарелки и вазы, и на них было много всего. Но я вдруг почувствовал, что не хочу есть. От волнения. Это было не боязливое волнение, а, наоборот, праздничное. Примерно такое же, как перед пионерским парадом, когда я впервые шел в шеренге горнистов… В общем, я сжевал яблоко и больше ни на что не посмотрел. Встал.

Тахомир Тихо тоже встал.

— Я вижу, вы готовы, — сказал он. — Что ж, самое время. — И он посмотрел на часы, которые все бухали и бухали, качая громадный маятник. Сердце у меня тоже слегка забухало, но опять не от страха. От неизвестности и близких приключений.

Правитель снова улыбнулся:

— Сами понимаете, моя должность не позволяет мне желать вам успеха. Поэтому я скажу так: пусть все решит судьба… На место боя вас проводит Ктор. Прощайте, Рыцарь Оленя.

— Прощайте, — отозвался я. Последние слова Тихо мне очень не понравились, но я отогнал тревогу. Отошел к двери и стал надевать снаряжение. Через минуту появился Ктор Эхо. Я ему обрадовался.

— Приветствую вас, Евгений, — сказал Ктор без улыбки. — Я вижу, вы настроены бодро и уверены в успехе…

— А вы? — спросил я, и тревога опять кольнула меня.

— Это неважно, — ответил он. — Главное, что уверены вы. Идемте.

Мы прошагали через сад и вышли на улицу. Перед воротами дворца было пусто. Только в окнах домов торчали тут и там неподвижные, как маски, лица.

Зато поодаль на тротуарах стояло множество молчаливых людей, а на мостовой выстроился четырехугольник слуг Ящера. На них были плоские каски, а поверх плюшевых комбинезонов — кольчуги с медными бляхами.

Над касками торчали копья. Их наконечники были похожи на узкие двурогие вилы.

Не понравилось мне все это молчание. Ктор понял меня и мягко сказал:

— Вы не должны обижаться на людей, Евгений. Они боятся вас приветствовать. Их запугивали всю жизнь, и они думают: “А что нам будет, если победит не рыцарь, а Ящер?”

— Подумаешь! — бодро ответил я. — Больно нужны мне приветствия… — Однако настроение слегка угасло.

Мы двинулись вниз по улице. Почти сразу ухнули сзади дружные шаги. Я оглянулся. За нами неторопливо маршировал вооруженный строй.

— Зачем они?

— Не волнуйтесь, — с усмешкой сказал Ктор. — Когда вы победите, они станут выполнять все ваши приказы… А народ будет рукоплескать и кричать “ура”.

“Тоже мне, народ, — подумал я, вспомнив краснощеких мужчин и сытых дам на площади. — Как драться — их нету, а рукоплескать — пожалуйста”. Но тут же я вспомнил мальчишку на розовом помосте, и пальцы у меня стиснулись на рукояти.

Улица уступами спускалась с холма, а кругом на склонах раскинулся город. Такой красивый! И утро было такое свежее, чистое! Пахло мокрой зеленью и еще чем-то знакомым, похожим на запах цветущих одуванчиков, хотя самих этих цветов я не видел. Солнце стояло невысоко, но было уже горячее. Оно светило мне в спину и грело сквозь майку.

Среди зелени ярко белело кружево старинного моста…

Неужели я не смогу освободить от Ящера эту прекрасную землю?

Улица вывела нас из города. Неширокая дорога пролегала среди кустов и невысоких пригорков. На пригорках я увидел людей. Эти люди устанавливали на треногах какие-то приборы, похожие на громадные гармошки: не то фотоаппараты, не то телекамеры

На ближнем холмике, совсем недалеко от дороги я разглядел вертлявую фигуру Крикунчика Чарли. Он крутился среди тех, кто устанавливал аппарат. Когда я проходил мимо, Крикунчик укрылся за другими людьми.

Кое-где стояли цепочки ребят, а над ними торчали треугольные шапки воспитателей…

Топот вооруженных слуг Ящера затих. Пригорки кончились, и дорога потянулась через луг, похожий на высохшее болото: вперемежку с травой торчал из земли сухой тростник. Иногда он был очень высоким, метелки его качались выше моей головы. За этими сухими метелками вдруг заблестела синяя вода.

— Вот и все, — сказал Ктор и остановился. — Дальше вам надо идти одному, Евгений. Дальше — уже поле боя…

Так быстро? И как-то очень уж просто… Я недоверчиво посмотрел на Ктора. Ктор отвел глаза.

— По правде говоря, — вздохнул он, — мне тоже не хочется, чтобы Ящер видел меня с вами рядом… А вы идите прямо к берегу и ждите. Ящер скоро появится… Ну, я пошел.

Он даже не добавил “желаю победы”. Быстро исчез, только тростинки зашелестели. Мне страшно стало. Но не мог же я отступить. И я пошел к берегу: не по дороге, а прямо сквозь траву и сухие ломкие стебли.

И вышел на плоский песчаный бугорок шагах в двадцати от воды.

Озеро было шириной с километр. На том берегу голубел невысокий лес. В гладкой воде отражались облака. И тихо было. Страх начал угасать. Я опять стал думать, как обману Ящера, когда он вылезет: обегу стороной, поднырну под огнедышащую голову и с размаху садану мечом по длинной шее…

Но скоро ли появится это чудище?

Все было спокойно. Только мне показалось, что озеро в самой своей середине стало слегка вспухать. Вода словно поднималась плоским горбом.

Сердце у меня заперестукивало, я пригляделся. Нет, это не вода вспухала. Это поднимался из озера синевато-серый стальной остров. Его движение ускорялось. И вдруг из воды с ревом и свистом выросла на жуткую высоту башня! С нее рушились водопады…

В первый миг я даже не испугался. Просто остолбенел. Потом, закинув голову, разглядел башню. Это был шар с двумя черно-зелеными кругами. Он стоял на чешуйчатых столбах. Столбы колебались, и шар вверху покачивался, будто аэростат… Я вдруг понял, что это! И задохнулся от ужаса.

Круги — это были зеленые глаза с черными зрачками. Шар — голова. Гибкие столбы — щупальца. Покачиваясь на этих щупальцах, над озером стоял осьминог. Спрут. По форме он был такой же, как обычные осьминоги (я их видел на картинках), но покрыт он не слизью, а, видимо, стальной броней.

А размеры!..

…Когда я был совсем маленький, мне изредка снился жуткий сон: будто я один-одинешенек стою в широком поле, а из-за горизонта показывается лицо. Невыразительное, скучное, с морщинками и родинками. Обыкновенное лицо, но оно размером с полнеба! И эта смесь обыкновенности и громадности замораживала меня мертвым страхом…

Так было и сейчас. Я заледенел и смотрел, не мигая, на чудовище ростом с Останкинскую башню.

Спрут стоял на четырех щупальцах. Четыре других были скручены улитками, и эти громадные “улитки” висели под самой головой. Спрут повел глазами и стремительно выпрямил одно щупальце.

На секунду оно повисло над озером, а потом конец его упал на дальний берег. Сначала я ощутил сотрясение земли и увидел, как взволновалась вода, а затем уже услышал громоподобный свист и грохот удара.

Над лесом взметнулся дым.

Тут же развернулась вторая “улитка”, и, с ревом рассекая воздух, прямо на меня понеслось другое щупальце.

Я не шелохнулся, только закрыл глаза.

Гигантская “нога” спрута упала на берег шагов за пятьдесят от меня. Словно грохнулся с неба железнодорожный состав. Земля подскочила, мой пригорок вздыбился и сбросил меня в траву.

Шлем с меня скатился, меч отлетел. Только щит удержался на левом локте. Я опрокинулся на спину. Опять как от взрыва подскочила земля: это приподнялось и снова грянуло о берег тысячетонное щупальце спрута. Надо мной прошел жаркий ветер, и я увидел на верхушках сухого тростника язычки бледного огня.

А в ясном небе, над огнем и грохотом, над моим отчаянным страхом, стояла громадная круглая голова с зелеными глазами. Глаза медленно поворачивались, кого-то искали. Меня?

Я отбросил щит, вскочил и побежал. Как зверек в траве. Скорее, скорее, лишь бы спастись…

Я бежал, а земля вздрагивала и гудела, и теплый ветер иногда толкал меня в спину. Потом стало тихо, но я все равно бежал. А в голове само собой колотилась только одна коротенькая мысль: “Спрут, а не Ящер. Спрут, а не Ящер…”

Сквозь высокие кусты и камни я выбрался на ровную лужайку. Там стояли люди. Я бы промчался мимо них без задержки, но они загородили дорогу. И я услышал тонкий вопль Крикунчика Чарли:

— Вот он, наш “герой”! Посмотрите, жители острова Двид! Вот он, глупый, трусливый рыцарь, бросивший свой меч! Как быстро улепетывает он с поля боя! Да здравствует победитель Ящер! Да здравствует вечное равновесие порядка! Держите этого хвастуна!

Передо мной мелькали какие-то лица. Кто-то злорадно загоготал, кто-то свистел. Двое слуг Ящера крепко взяли меня за локти, и мне показалось, что в пальцах их плюшевых перчаток стальные стержни.

Меня куда-то повели, потом повезли в глухой темной повозке.

И я оказался в темнице…

Русская фантастика => Писатели =>Владислав Крапивин => Творчество => Книги в файлах
[Карта страницы] [Об авторе] [Библиография] [Творчество] [Интервью] [Критика] [Иллюстрации] [Фотоальбом] [Командорская каюта] [Отряд «Каравелла»] [Клуб «Лоцман»] [Творчество читателей] [Поиск на сайте] [Купить книгу] [Колонка редактора]

© Идея, составление, дизайн КонстантинГришин
© Дизайн, графическое оформление Владимир Савватеев, 2000 г.
© «Русская Фантастика». Редактор сервера Дмитрий Ватолин.
Редактор страницы КонстантинГришин. Подготовка материалов — Коллектив
Использование любых материалов страницы без согласования с редакцией запрещается.

Источник: http://www.rusf.ru/vk/book/deti_sinego_flamingo/deti_sinego_flamingo_06.htm

Мальчик со шпагой

Краткое содержание крапивин дети синего фламинго

Тем летом одиннадцатилетний Серёжа Каховский впервые попал в пионерский лагерь. Через некоторое время у правдолюбивого мальчика вышел конфликт с директором лагеря, Серёжа самовольно покинул его территорию и явился на станцию «Роса», чтобы уехать домой на поезде.

Дожидаясь поезда, мальчик подружился с «ничейным» псом, назвал его Ноком и решил забрать домой. Тем временем в лагере хватились Серёжу и прислали за ним физрука. Когда уговоры не помогли, физрук решил действовать силой и схватил Серёжу за локоть. Пёс ощетинился, зарычал на физрука, и тот поспешно ушёл.

Продолжение после рекламы:

За этим наблюдал только что появившийся на станции высокий человек, похожий на Дон Кихота. Незнакомец оказался журналистом Алексеем Борисовичем Ивановым, который проверял пришедшую в редакцию клеветническую анонимку на местного председателя колхоза.

Серёжа не сумел бы объяснить словами, но чувствовал доброту большого незнакомого человека. Это была сдержанная доброта, и в ней ощущались уверенность и твёрдость.

Серёжа рассказал Алексею Борисовичу о своём конфликте с директором пионерлагеря.

Сначала мальчику понравилось в лагере, и он доверил ребятам свою тайну — сказку о приснившихся ему однажды всадниках, красных кавалеристах, которые всегда придут на помощь в трудную минуту, стоит только их позвать.

В лагере было трое ребят, отдыхавших здесь уже не первое лето. Они выполняли личные поручения директора, который называл ребят «мои мушкетёры» и позволял им больше, чем остальным.

Брифли существует благодаря рекламе:

Однажды Серёжа не подчинился «мушкетёрам», и те начали издеваться над сказкой о всадниках. В травлю включились практически все дети в лагере. Мальчик написал письмо отцу, попросился домой. Письмо перехватил директор и прочёл его на общей линейке. Серёжа заявил, что читать чужие письма — подлость, и ушёл из лагеря.

Серёжа показал Алексею Борисовичу своё письмо, которое ему вернул физрук, и журналиста заинтересовала необычная бумага, на которой оно было написано — такие листы из старых конторских книг были только в лагере.

Мальчик рассказал журналисту, что его мама была геологом и умерла, простудившись в очередной экспедиции. Её фотографию Серёжа всегда носил с собой. Сейчас он жил с отцом, мачехой и младшей сестрёнкой.

Тут на станцию явился сам директор, в котором Алексей Борисович узнал чиновника, чьи афёры когда-то разоблачил.

Журналист обвинил директора в том, что он оклеветал хорошего человека, ведь анонимка на председателя колхоза была написана на бумаге из старой конторской книги, а подпись начиналась на ту же букву, что и фамилия директора. Затем Алексей Борисович заявил, что сам отвезёт мальчика домой.

У детей тоже есть чувство собственного достоинства, которое никому не позволено оскорблять, да ещё публично. И каждый человек имеет право порвать отношения с тем, кто его оскорбил…

Строгая проводница не пустила Нока в поезд без намордника. Узнав, что поездов сегодня больше не будет, журналист с мальчиком отправились к реке, где нашли попутный катер.

Серёжа обнаружил, что забыл на станции куртку, в кармане которой лежала фотография матери, и решил вернуться за вещами, оставив Нока на катере.

Когда мальчик убежал, журналист заметил вдалеке «газик» директора. А Серёжу на станции поджидали «мушкетёры», которым директор приказал вернуть мальчика в лагерь силой. В этот момент Серёжа пожалел, что его всадников на самом деле не существует, но тут к станции стремительно подскакала пятёрка кавалеристов, и их командир приказал отпустить мальчика.

Кавалеристы оказались студентами, работающими летом в колхозе. Алексей Борисович догадался, что Серёжа попал в беду, и отправил их на помощь. Серёжа посчитал это чудом. Журналист сказал, что далеко не с каждым случаются такие чудеса, и предложил мальчику самому стать всадником — начать помогать людям.

Часть вторая. Звёздный час Серёжи Каховского

Добравшись до дома, Серёжа узнал от Наташи, своей соседки по коммуналке, что его семье выделили отдельную квартиру, а в городе открылся новый клуб для ребят — «Эспада».

Директор уже сообщил отцу Серёжи про подвиги сына, но все были так рады, что мальчик, которого увезли со станции какие-то всадники, нашёлся, что ругать его не стали и разрешили оставить Нока.

Осенью одиннадцатилетний Серёжа вступил в клуб «Эспада», руководил которым Олег Московкин, студент-заочник и фехтовальщик первого разряда. Он учил ребят не только фехтованию, но и честности, смелости.

У клуба был строгий устав и своя форма с нашивками. Очень быстро Сергей стал лучшим фехтовальщиком и капитаном клуба.

Он не забыл данного журналисту обещания защищать тех, кто в этом нуждается, и всегда выступал против несправедливости.

В сентябре в клуб «Эспада» пришёл одиннадцатилетний Митя Кольцов. Его мама надеялась, что здесь её робкий и замкнутый сын станет смелее и найдёт друзей. Мальчик оказался способным и вскоре нагнал остальных ребят.

Если у человека талант, он может вспыхнуть моментально.

В это же время Серёжа крепко подружился с одноклассником Генкой по кличке Кузнечик.

https://www.youtube.com/watch?v=fMNbJV76VyE

В конце октября в клубе состоялись соревнования на титул чемпиона «Эспады» 1973 года. В финал вышли Серёжа и Митя. Серёжа был сильнее, но уступил титул Мите, решив, что этому хрупкому мальчику очень важно стать чемпионом. На этом турнире Кузнечик познакомился с Наташей и влюбился в неё.

Сразу после соревнований на Митю и ещё троих эспадовцев напали четверо хулиганов, начали вымогать деньги, а потом потребовали отдать пояса с гербом клуба. Из четверых ребят отпор хулиганам дал только Митя, и его избили.

Умелые фехтовальщики не сумели дать отпор хулиганам — это был позор для клуба. Олег объявил общий сбор, на котором велел провинившимся отнять у хулиганов форменные ремни.

На линейку троица пришла с новенькими ремнями, купленными в магазине. Совет клуба проал за их исключение. После линейки Кузнечик попросил Олега принять его в клуб, хотя уже занимался хоккеем.

Накануне Октябрьских праздников в беду попал второклассник Стасик Грачёв, семья которого теперь жила в коммуналке по соседству с Наташей. Перед родительским собранием учительница Стасика выставила в классе дневники отличников и двоечников. Стасик боялся, что его дневник, полный двоек и замечаний, увидит отец, жестоко и регулярно избивающий сына.

Серёжа знал, что молодая и принципиальная учительница Стасика не станет его слушать, поэтому пошёл в класс и забрал дневники двоечников. На следующий день он отдал дневники своей классной и немедленно был вызван к директору. К удивлению мальчика, недавно пришедший в школу директор встал на его сторону.

После каникул кто-то снежком выбил окно в классе Стасика. Пытаясь узнать имя хулигана, учительница задержала детей допоздна, и Серёжа взялся развести малышей по домам.

В тёмном переулке на них напала банда малолетних хулиганов, снявших когда-то ремни с эспадовцев. Стасик оцепенел от страха, и Серёжа не смог бросить малыша, хотя ему самому было очень страшно. В одном из хулиганов Серёжа узнал одного из исключённой недавно троицы.

Хулиганы начали требовать у Серёжи деньги.

В двух шагах от светлых домов, от тысяч весёлых и справедливых людей из случайной темноты выползли эти поганки и думают, что они хозяева!

Орудуя, как шпагой, тонкой рейкой, Серёжа быстро обезвредил хулиганов, и тут в переулке появился их главарь, взрослый бандит с ножом в руке. Мальчик выбил из руки бандита нож, который воткнулся в столб над головой Стасика. Тут подоспела милиция. Бандит оказался опасным рецидивистом, но ножа его милиционеры так и не нашли.

На следующей неделе в школе состоялась линейка, на которой Серёжу наградили за смелость.

После линейки Серёжа узнал, что это Стасик спрятал бандитский нож и отдал его одному из хулиганов, чтобы тот его не трогал.

Разозлившись, Серёжа ударил по щеке беззащитного, запуганного малыша, и вдруг мальчику привиделось, что «пятеро всадников, которые были рядом, поворачивают коней и медленно уезжают».

Решив исправить свой поступок, Серёжа отправился к Грачёвым. Отец снова орал на Стасика, а мать относилась к этому совершенно безучастно. Мальчика Грачёв-отец слушать не стал, и Серёжа попросил помощи у знакомого лейтенанта милиции, который пригрозил возбудить уголовное дело, если ребёнка не перестанут избивать. Серёжа приободрился — всадники снова вернулись к нему.

В тот же вечер Серёже позвонил журналист Александр Борисович и сообщил, что в газете напечатали статью о подвиге мальчика. Затем в клубе Олег торжественно вручил Серёже именную шпагу. Это был звёздный час Серёжи Каховского.

Часть третья. Флаг-капитаны

Зимой размеренная жизнь клуба «Эспада» оказалась под угрозой. Новому домоуправу понадобился старый двухэтажный дом, в котором находился клуб. Выселить эспадовцев он решил, затеяв в клубе никому не нужный ремонт, и явился, чтобы сообщить об этом Олегу. В этот раз руководителю клуба удалось выдворить непрошеных гостей.

Ребята собирались в клубе почти каждый вечер. Однажды Олег рассказал о себе. Провалив экзамены в политехнический институт, он пошёл служить на флот.

На корабль Олег не попал по состоянию здоровья, остался художником-оформителем при местном Доме офицеров, где занялся фехтованием и организовал детскую спортивную секцию.

Вернувшись домой, Олег успел поработать вожатым в детском доме и Артеке, после чего пошёл учиться в пединститут.

Перед весенними каникулами Олег сообщил ребятам, что союзницей управдома стала Сенцова, мать бывшего эспадовца, связавшегося с хулиганами. Она нашла в районо единомышленника — инспектора по внешкольным учреждениям — и теперь на «Эспаду» наступали по всем фронтам. Олег ходил озабоченным и расстроенным, ведь клуб был его единственным источником дохода.

Вскоре управдом велел вынести из клуба вещи ребят, и дети лишились «Эспады». Милиция не помогла — у управдома было официальное разрешение на ремонт помещения. Олегу посоветовали обратиться в газету, и Серёжа вспомнил о журналисте Алексее Борисовиче.

На следующий день Серёжа отправился в редакцию и… попал на похороны журналиста, который умер от тяжёлой болезни. На кладбище с Серёжей заговорил Ларцев, друг и коллега Алексея Борисовича, и пообещал помочь ребятам вернуть клуб.

Даже в очень тяжёлые минуты человек может улыбнуться, если к нему возвращается надежда.

Ларцев написал статью о произошедшей с клубом несправедливости, Управдому пришлось освободить помещение, но из вредности он «забыл» перекрыть протекающую батарею.

Старый дом залила горячая вода, из-за чего специальная комиссия признала его непригодным для детского клуба. В райсовете обещали дать «Эспаде» новое помещение, но дом, в котором его выделяли, ещё строился.

Ларцев считал, что нужно бороться, но Олегу была нужна работа. Его позвали старшим вожатым в детский дом, где он когда-то работал, и Олег уехал, не попрощавшись, чтобы лишний раз не расстраивать ребят.

Клуба больше не существовало, но капитаны «Эспады» всё равно держались вместе и часто собирались у Кузнечика. Там Серёжа, наконец, познакомился с его братом Сашей — инженером-физиком на судостроительном заводе. Капитаны клуба стали хранителями флага — флаг-капитанами.

В апреле в гости приехал брат Серёжиной мачехи, учёный-археолог Виталий Александрович. Серёжа уже давно интересовался историей и археологией, поэтому быстро привязался к дяде Вите.

Мачеха рассказала брату о тяжёлом характере Серёжи, и дядюшка пообещал мальчику на летних каникулах взять его на раскопки в Херсонес, если тот пообещает углубиться в науку и не встревать в чужие дела.

В мире всегда есть добро и зло. И всё на свете зло не уничтожить. Поэтому надо рассчитывать силы, жить как все, а не воевать с целым светом.

Серёжа согласился.

Первого мая эспадовцы решили всем клубом участвовать в параде. Организовать колонну поручили Серёже, но дядя Витя считал, что ему не следует создавать ненужную суету, пытаясь оживить давно уже мёртвый отряд. Серёжа не стал собирать ребят и даже убедил себя, что сделать это невозможно.

В конце мая Серёжа с дядей Витей отправились в кассу за билетами до Херсонеса. В троллейбусе толстая тётка начала обвинять ехавших в кино ребят в том, что они не заплатили за билет, хотя прекрасно видела, что они бросили в кассу монетку.

Дядя Витя не обращал на скандал внимания, но Серёжа понял, что не может так жить. Он вспомнил о всадниках и заступился за малышей.

Эпилог. Барабанщики, марш!

«Бывший дядя Витя» уехал тем же вечером, не попрощавшись с Серёжей. Мальчик считал, что каникулы непоправимо испорчены, но тут Саша предложил Серёже и Кузнечику съездить в Севастополь, куда его посылали в командировку.

Побывали ребята и в Херсонесе, встретили там дядю Витю, но даже не поздоровались с ним. А через несколько дней мальчикам позвонил друг из «Эспады» и рассказал, что Олег нашёл им новую вожатую, отряд возродился и даже вызвал на соревнование фехтовальный клуб «Легенда», так что без Сергея и Кузнечика не обойтись.

Ребята представили, как маршируют во главе отряда барабанщики «Эспады» и словно услышали команду: «Барабанщики, марш!».

Источник: https://briefly.ru/krapivin/malchik_so_shpagoy/

Краткое содержание собрания сочинений Владислава Крапивина (Эксмо)

Краткое содержание крапивин дети синего фламинго

Владислав Крапивин. Собрание сочинений в серии «Отцы основатели: Русское пространство» (Эксмо)

(Краткое содержание томов)

Летчик для особых поручений

  • Старый дом (рассказ)
  • Баркентина с именем звезды (повесть)
  • Летчик для особых поручений (повесть)
  • Ковёр-самолет (повесть)
  • Дети синего фламинго (повесть)
  • Возвращение клипера «Кречет» (повесть)
  • Дырчатая луна

  • Дырчатая Луна (повесть)
  • Самолёт по имени Серёжка (повесть)
  • Лето кончится не скоро (повесть)
  • Взрыв Генерального штаба (повесть)
  • Лужайки, где пляшут скворечники

  • Полосатый жираф Алик (повесть)
  • Лужайки, где пляшут скворечники (роман)
  • Бабушкин внук и его братья (роман)
  • Портфель капитана Румба

  • Портфель капитана Румба (роман)
  • «Я больше не буду» или Пистолет капитана Сундуккера (повесть-сказка)
  • «Чоки-чок» или Рыцарь Прозрачного Кота (повесть-сказка)
  • Голубятня на желтой поляне

  • Я иду встречать брата (повесть)
  • Голубятня на желтой поляне (роман-трилогия)
  • Серебристое дерево с поющим котом (повесть)
  • В ночь большого прилива

  • В ночь большого прилива (повесть)
  • Выстрел с монитора (повесть)
  • Гуси-гуси, га-га-га… (повесть)
  • Застава на Якорном поле (повесть)
  • Сказки о рыбаках и рыбках

  • Крик петуха (повесть)
  • Белый шарик Матроса Вильсона (повесть)
  • Сказки о рыбаках и рыбках (повесть)
  • Синий треугольник

  • Лоцман (повесть)
  • Кораблики, или Помоги мне в пути… (роман)
  • Синий треугольник (повесть)
  • Мальчик со шпагой

  • Мальчик со шпагой (роман)
  • Бронзовый мальчик (роман)
  • Давно закончилась осада…

  • Давно закончилась осада… (роман)
  • Трое с площади Карронад (повесть)
  • Рассекающий пенные гребни (повесть)
  • Звезды под дождем

  • Звёзды под дождём (повесть)
  • Валькины друзья и паруса (повесть)
  • Колыбельная для брата (повесть)
  • Журавлёнок и молнии (роман)
  • Мушкетер и фея

  • Бегство рогатых викингов (повесть)
  • След крокодила (повесть)
  • Мушкетер и Фея (повесть)
  • Шлем витязя (повесть)
  • Тайна пирамид (повесть)
  • Сказки Севки Глущенко (повесть)
  • Стеклянные тайны Симки Зуйка (роман)
  • Оранжевый портрет с крапинками

  • Тополиная рубашка (повесть)
  • Оранжевый портрет с крапинками (повесть)
  • Яхта «Кречет», или Снова о капитане Румбе (кинороман)
  • Стража Лопухастых островов

  • Мальчик девочку искал… (повесть)
  • Колесо Перепелкина (повесть)
  • Стража Лопухастых островов (роман)
  • Рыжее знамя упрямства

  • Рыжее знамя упрямства (роман)
  • Семь футов брамсельного ветра (роман)
  • Острова и капитаны

  • Острова и капитаны (роман-эпопея)
  • Топот шахматных лошадок

  • Прохождение Венеры по диску солнца (роман)
  • Топот шахматных лошадок (роман)
  • Нарисованные герои (лоскутная повесть)
  • Тень Каравеллы

  • Та сторона, где ветер (повесть)
  • Оруженосец Кашка (повесть)
  • Тень каравеллы (повесть)
  • Болтик (повесть)
  • Синий город на Садовой

  • Синий город на Садовой (повесть)
  • Тридцать три — нос утри… (повесть)
  • Дело о ртутной бомбе (повесть)
  • Золотое колечко на границе тьмы

  • Сентябрьское утро (рассказ)
  • Алька (рассказ)
  • Бастионы и форты (рассказ)
  • Стрела от детского арбалета (рассказ)
  • Остров Привидения (рассказ)
  • Путешествие по старым тетрадям (рассказ)
  • Далеко-далеко от моря (рассказ)
  • Вечерние игры (рассказ)
  • Мокрые цветы (рассказ)
  • Сандалик, или Путь к Девятому бастиону (повесть)
  • Заяц Митька (повесть)
  • «Пошёл, все наверх!» или Жертва эрудиции (повесть)
  • Клад на Смоленской улице (повесть)
  • Мой друг Форик, или Опаляющая страсть киноискусства (повесть)
  • Босиком по Африке (повесть)
  • Битанго (повесть)
  • Золотое колечко на границе тьмы (повесть)
  • Под созвездием Ориона

  • Однажды играли… (фрагменты «Дневника с долгими воспоминаниями»)
  • След ребячьих сандалий (повесть)
  • Ржавчина от старых якорей (повесть)
  • Непроливашка (повесть)
  • Пять скачков до горизонта (повесть),
  • Трое в «копейке», не считая зайца Митьки (путевые заметки)
  • Синий краб

  • Камень с морского берега (рассказ)
  • Похищение агента (рассказ)
  • Четыреста шагов (рассказ)
  • Бабочка (рассказ)
  • Победитель (рассказ)
  • Экспедиция движется дальше (рассказ)
  • Зеленая монета (рассказ)
  • «Овод» (рассказ)
  • Светлый день (рассказ)
  • Восьмая звезда (рассказ)
  • Прачка (рассказ)
  • Табакерка из бухты Порт-Джексон (рассказ)
  • Письмо Северной королевы (рассказ)
  • Надпись на брандмауэре (рассказ)
  • Снежная обсерватория (рассказ)
  • Там, где прячется Ориноко (рассказ)
  • Медленный вальс (рассказ)
  • Галинка (рассказ)
  • Имени погибших… (рассказ)
  • Похлебка с укропом (рассказ)
  • Рик — лайка с Ямала (рассказ)
  • Минное заграждение (рассказ)
  • Костёр (рассказ)
  • Планшет (рассказ)
  • Рейс «Ориона» (рассказ)
  • Осколок моря (рассказ)
  • Настоящее (рассказ)
  • Вспомните «Эдельвейс» (рассказ)
  • Рукавицы (рассказ)
  • Трое с барабаном (рассказ)
  • Самый младший (рассказ)
  • Толька (рассказ)
  • Риск (рассказ)
  • Крепость в переулке (рассказ)
  • Генка и первый «А» (рассказ)
  • Почему такое имя? (повесть)
  • Капитаны не смотрят назад (рассказ)
  • Львы приходят на дорогу (рассказ)
  • Такая была планета (рассказ)
  • Путешественники не плачут (рассказ)
  • Гвозди (рассказ)
  • Победители (рассказ)
  • Сигнал горниста (рассказ)
  • Красный кливер (рассказ)
  • Штурман Коноплёв (рассказ)
  • Воробьиная ночь (рассказ)
  • Альфа Большой медведицы (рассказ)
  • Первый шаг (рассказ)
  • Брат, которому семь (повесть)
  • Белый щенок ищет хозяина (повесть)
  • Палочки для Васькиного барабана (повесть)
  • Лерка (повесть)
  • Синий краб (собрание стихов)
  • Алые перья стрел

  • Алые перья стрел (повесть)
  • Каникулы Вершинина-младшего (повесть)
  • Шесть лет спустя (повесть)
  • Сценарии и пьесы
  • Три мушкетера (сценарий)

    Белоснежка и семь гномов (киносценарий)

    Жили-были барабанщики… (сценарий)

    Пробки от графина, или Новые приключения мушкетеров (пьеса)

    Манекен Васька (киноповесть)

    В ночь большого прилива (пьеса)

    Дети синего фламинго (пьеса)

    Еще одна сказка о Золушке (пьеса)

    Летчик для особых поручений (сценарий)

  • Очерки
  • Солнце над морем (эссе)

    Beтep (эссе)

    Мальчик со шпагой (эссе)

    Одиннадцатилетний полководец (эссе)

    Из кубинского дневника (эссе)

    След каравеллы (эссе)

    Паруса (эссе)

    Командорская каюта (эссе)

    Фрегат «Звенящий»

  • Фрегат «Звенящий» (роман)
  • Кратокрафан
  • Струна и люстра

  • Ампула Грина (роман)
  • Струна и люстра. Мысли и заметки о ребячьих отрядах (статья)
  • Крапивинский календарь (статья)
  • Белые башни города (эссе)
  • Дагги-Тиц

  • Трофейная банка, разбитая на дуэли (роман)
  • Дагги-Тиц (повесть)
  • Стальной волосок

  • Бриг «Артемида» (роман)
  • Гваделорка (роман)
  • Бабочка на штанге

  • Бабочка на штанге (повесть)
  • Прыгалка (повесть)
  • Источник: https://fantlab.ru/article643

    Владислав Крапивин — Дети синего фламинго

    Краткое содержание крапивин дети синего фламинго

    Владислав Крапивин

    Дети синего фламинго

    Надо мной опять кружит тень.

    Третий день подряд…

    Да нет, не думайте, что это плохо! Это замечательно! Значит, Птица нашла меня. Значит, она выросла!

    Но птенец не мог вырасти сам, его кто-то должен был выкормить. А никто, кроме нас двоих – меня и Малыша, не знал, где гнездо. Разве что Отшельник… Нет. Отшельник не стал бы заботиться о птенце. Ведь он старался “никому не делать ни зла, ни добра”.

    Значит, Малыш жив!

    Почему же он не вернулся с Птицей? Не знаю. Я пока ничего не знаю, но скоро узнаю все. Я уже решил. Только мне опять нужен кинжал. Такой же, как появился у меня в тот день, в августе…

    В тот вечер мы играли в войну. Не в современную войну, где дым и грохот, а в рыцарей. У нас были деревянные мечи и щиты из фанеры. На щитах каждый рисовал какой-нибудь знак – свой рыцарский герб. У меня был олень. Такой же, как на моей майке. Просто я ничего не мог придумать и срисовал этого оленя с майки. И получилось здорово – будто у меня и правда свой герб: на щите и на одежде…

    В нашей армии было пять человек, а у противников шесть. Поэтому договорились, что мы будем укрываться в засадах, а они нас искать: у тех, кто прячется, всегда есть преимущество.

    По сигналу мы разбежались. Я сразу кинулся в “ущелье”. Это заросший лопухами проход между глухой стеной двухэтажного дома и высоким сараем. Я знал, что очень скоро противники побегут через “ущелье” в соседний сквер – искать нас в кустах желтой акации.

    В проходе спрятаться было негде: лопухи мы порядком повытоптали. Но из-под крыши сарая торчала толстая жердь, я ее давно заприметил. Я закинул за спину щит, а меч сунул под резинку на шортах – так, что клинок вылез из штанины, и стал взбираться.

    Бревна, из которых был сложен сарай, рассохлись от старости, в них чернели щели. Они помогали мне цепляться. Скользкие сандалии срывались, занозистый меч царапал ногу, но все же я добрался до жерди. Ухватился за нее и повис.

    Мускулы у меня не очень-то сильные, подтягиваться я плохо умею. Но пальцы и кисти рук у меня крепкие – такой уж я уродился. Я долго-долго могу вертеть мечом во время боя, а если во что-нибудь вцеплюсь, могу висеть хоть целый день. Ну, не день, а, скажем, полчаса.

    Значит, я повис и стал ждать рыцарей чужой армии.

    Скоро они появились. Втроем. Пригибаясь, они шли гуськом и, конечно, вверх не взглянули. Когда предводитель оказался почти подо мной, я разжал пальцы.

    Вот уж в самом деле – как снег на голову!

    От моих сандалий до земли было метра три, но примятые лопухи смягчили толчок. Противники и опомниться не успели: трах, трах! – я нанес одному два удара. Трах, трах – другому!

    Мы всегда играли честно, без лишних споров. Два удара получил – значит, убит. Оба рыцаря надулись, но отошли в сторону. Зато третий, еще не задетый моим мечом, поднял щит и бросился в атаку.

    Его звали Толик. Он был из другого квартала и редко играл с нами. Лишь когда мы увлеклись рыцарскими боями, он стал приходить каждый день. Мне раньше казалось, что он слабенький, но сейчас я понял, какой это боец. Он был поменьше меня, но быстрый и такой смелый. К тому же он, видимо, рассердился и решил отомстить за двух своих соратников.

    Ух, как по-боевому блестели его темные глаза над верхним краем щита! А на щите чернели скрещенные стрелы и пламенело оранжевое солнце.

    Он крепко насел на меня, и я отступил к выходу из “ущелья”. Но тут со двора кинулся мне на помощь Степка Шувалов.

    Он не очень ловкий фехтовальщик, но зато большой и тяжелый, как настоящий рыцарь в доспехах. Вдвоем мы сразу оттеснили Толика в другой конец прохода, к овражку, что тянется вдоль огородов.

    Толик отступил на самый край и отбивался изо всех сил. Но что он мог сделать против нас двоих?

    – Сдавайся, – сказал Степка.

    Наш противник лишь глазами сверкнул из-за щита. И еще сильнее замахал мечом…

    Наш овражек неглубокий, но к августу он доверху зарастает темной, злющей, как тысяча гадюк, крапивой, и падать в него – все равно что в кипяток. А Толик стоял уже на кромке. Он, видимо, сильно устал: даже дышал со всхлипом. И я… в общем, я сделал шаг в сторону и опустил меч.

    Толик замер на миг. Потом прыгнул между мной и Степкой и отбежал на несколько шагов.

    Степка обалдело уставился на меня:

    – Ты чего?

    – Ничего… Он же сорваться мог.

    – Ну и что? Сдавался бы.

    – Он не сдастся, – сказал я.

    – Ну и летел бы тогда!

    – Летел бы? Сам попробуй! Думаешь, приятно?

    – Ну так чего ж… – немного растерянно проговорил Степка. – Это же война…

    – Война должна быть честная.

    Степка тяжело засопел. Он был не злой, только медленно соображал. И когда что-нибудь не понимал, начинал так вот сопеть. Наконец он пробубнил:

    – Подумаешь… Он же в длинных штанах и в куртке. Ну и свалился бы…

    – Вот балда! А руки? А лицо?

    Я словно совсем близко увидел Толькино загорелое лицо с белыми волдырями от злых укусов. Меня даже передернуло. Я не выношу, если у кого-нибудь боль. Особенно вот такая… обидная. И главное, за что? За то, что он так смело сражался?

    Я оглянулся на Толика. Он не убежал. Стоял с мечом наготове. Он не хотел уходить от боя!

    Вдруг он опустил меч. И лицо у него изменилось: он что-то увидел в стороне от нас.

    Я посмотрел в ту же сторону. По деревянному тротуарчику вдоль овражка медленно шли мужчина и женщина. Я их узнал.

    И ясный вечер сразу сделался печальным и тревожным.

    Это были родители мальчика, который утонул в начале нынешнего лета. Его звали Юлька. Юлька Гаранин. Ему тогда, как и мне, было одиннадцать лет. Я его не знал: он переехал откуда-то на нашу улицу в мае, а в начале июня отправился купаться на озеро и не вернулся.

    На берегу нашли его велосипед и одежду. А самого не нашли. И наверно, уже не найдут: в нашем озере есть глухие бездонные омуты. Там вообще лучше не купаться в одиночку…

    Говорят, отец и мать его после этого сразу сильно постарели. Не знаю, я их до Юлькиной гибели не встречал. Но когда увидел первый раз, они в самом деле показались очень пожилыми. И какими-то… сгорбленными, что ли…

    Они всегда ходили вдвоем. Бывало, что идут мимо нас, потом остановятся в сторонке и молча смотрят, как мы играем. У нас пропадало сразу всякое веселье. Мы себя чувствовали так, будто виноваты перед ними. Потом они будто спохватывались и торопливо уходили. Но прежнее настроение возвращалось к нам не сразу.

    Вот и сейчас мне расхотелось играть. Толику, видимо, тоже. И даже Степке.

    Я подошел к Толику и сказал:

    – Ничья. Ладно?

    Он кивнул. Он думал о чем-то своем.

    Я тоже.

    Я стал думать про маму и папу. Они сегодня днем уехали на целую неделю в Москву, к папиной сестре тете Вере. Ничего особенного, они и раньше уезжали, а я оставался с бабушкой. Но сейчас мне стало грустно и как-то неуютно. Я подумал, что уже поздно, надо ехать к бабушке, а то не доберусь к ней до темноты…

    Конец ознакомительного отрывка
    Вы можете купить книгу и

    Прочитать полностью

    Хотите узнать цену?
    ДА, ХОЧУ

    Источник: https://libking.ru/books/child-/child-adv/110594-vladislav-krapivin-deti-sinego-flamingo.html

    Согласно Закону
    Добавить комментарий